Видя это, пал духом рабан Гамлиель. "Не был ли я со своими строгостями, — подумал он, — в самом деле причиною уменьшения знания в народе?" Но в ту же ночь было ему видение: урны белые, наполненные пеплом (гробы повапленные). Но это было не так: ему показали это, только чтобы его утешить. (Брахот, 28а)
Вот это меня больше всего восхищает. Вавилонский редактор Талмуда уверен, что он точно знает, зачем именно Бог показал рабану Гамлиэлю такой-то и такой-то сон, и что этот сон, разумеется, был послан свыше, но на самом деле ничему в натуре не соответствовал. Это при том, что сами они к снам относились очень серьёзно: рабби Ханина из-за сна тринадцать лет не прощал Раву обиду (Йома, 87а).