Шимпанзе Лулис, научившийся языку глухонемых у других шимпанзе группы (!), без участия людей, сохранил свой запас знаков (не очень большой, конечно), даже через десять лет после перевода его и других говорящих обезьян в обычный "природный" обезьянник, в большую группу. Общается на языке глухонемых с говорящими сородичами и со смотрителями, его знающими.
Как минимум двое шимпанзе дали друг другу имена на языке глухонемых. Мойя называла Ннэ "бэби", а Ннэ называл Мойю "печенье". Хотя для обозначения каждого из шимпанзе был особый знак, введённый людьми.
Кстати, чтобы развеять популярный миф: обезьяны часто спрашивают людей "Что это?" о незнакомых предметах.
Сейчас установлено, что языковые способности обоих видов шимпанзе не могут превысить уровень двухлетнего ребёнка. (Прочие способности - могут: социальный интеллект; осознание оторванности формы языкового знака от способа его выражения; умения - от осторожного перелистывания страниц до изготовления каменных резцов; и т.п.) И как раз в 2.5 года у детей происходит т.н. "языковой взрыв". Вот тут лежит то, что принципиально отделяет нас от них. Но что - мы пока не знаем.