October 21st, 2010

Развить тему

Книги Йехезкель и Нехемья как начала соответственно саддукейского и фарисейского подхода к Торе. Оба подхода согласны, что Тора не должна закаменеть, а обязана соответствовать нуждам момента и может изменяться. Йехезкель пишет свои новые храмовые законы фактически как новую Тору (не ссылаясь на старую), и то же будет делать потом автор "Храмового свитка". Таким же образом автор книги Юбилеев будет переписывать Берешит, тоже не ссылаясь на эту книгу. А Нехемья с Эзрой составляют устный комментарий к неизменному тексту Пятикнижия - вносят туда запрет торговать в субботу, обязанность выгнать жён-неевреек и их детей (вместо гиюра), храмовый налог в треть шекеля. И народ, которому "читают и со смыслом объясняют" (Нехемья 8:8) думает, что именно это в тексте и написано.

Полезно напомнить, что

принятый в современном еврейском мире порядок книг Танаха не соответствует ни Талмуду (Бава батра 14б), ни Ленинградской, ни Алеппской рукописям, ни тем паче Септуагинте, а является произволом печатников, набиравших первое издание "Микраот Гдолот" в XVI веке в Венеции.

А вы знали об этом эпизоде?

Генс: "Господа, я просил вас собраться сегодня, чтобы рассказать вам об одном из самых страшных моментов в трагической еврейской жизни - когда евреи ведут на смерть евреев. Мне хочется на этот раз говорить с вами откровенно...
(Я забыл сказать, что послать на смерть нужно было не менее 1500 человек). Мы сказали, что не можем обеспечить такого количества, и начали торговаться. Когда г-н Десслер прибыл с этим донесением из Ошмян, число приговоренных снизили до 800. Когда в Ошмяны поехал я с Вайсом, число еще раз снизили, теперь до 600. В действительности положение было иным. Мы боролись за 600, а тем временем вопрос о женщинах и детях отпал. Остался вопрос о стариках. Действительно, в Ошмянах было собрано 406 стариков. Эти старые люди были принесены в жертву...
Я хочу рассказать вам, что должны были делать еврейские полицейские, которые, выполняя это страшное задание, отдавали команду: "направо!" или "налево!"..
Когда ошмянскому ребе сообщили, что необходимое число людей не набрано и что пять престарелых евреев прячутся в тайнике, он сказал, что они должны будут выйти оттуда. Вот человек с молодым и непоколебимым духом.
Я не знаю, все ли поймут и оправдают наши действия, - оправдают, когда мы уже покинем гетто, - но позиция нашей полиции такова: спаси все, что можешь, не считайся с тем, что твое доброе имя будет запятнано, или с тем, что тебе придется пережить".

Из протокола совещания юденрата Вильнюсского гетто об акции в Ошмянах (Белоруссия) 27 октября 1942 г.