June 20th, 2013

Ешивы нового типа

На наших глазах в мире ешив происходит очередная революция. Долгое время ешива была учебным заведением, готовящим раввинов - так было с талмудических времён до XIX в. Революция произошла в конце XIX века, когда традиционное еврейство Восточной Европы затрещало по всем швам. Ешива стала не только учебным, но и воспитательным учреждением: появились ешивы мусара и хасидские ешивы (например, Томхей Тмимим). Такая ешива выпускала идейно крепких, убеждённых и умеющих убеждать раввинов - но по-прежнему была заведением профессиональной подготовки.
Другая революция произошла в середине ХХ в., когда Хазон Иш создал в Израиле "учащуюся общину". В ней достижимым идеалом является профессиональное изучение Торы всю жизнь без связи с раввинской профессией, и ешива стала лишь переходной ступенью к колелю, таким образом ешиву стало невозможно окончить. Экзамены на получение раввинского звания не являются уже окончанием учебного процесса, и даже переходным моментом не являются. Эту традицию в некотором роде продолжают современные ешивот-ѓесдер: в них приходят, чтобы посидеть и поучиться некоторое время, между делом послужить в армии, а потом заняться чем-нибудь профессиональным, но не для получения диплома. Примерно так же работают ешивы для баалей-тшува и послеармейские ешивы, возникшие в последние годы.
А продолжением этой тенденции стали появляющиеся во множестве нео-хасидские, "духовные" ешивы. В них основное внимание уделяется не учёбе, а воспитанию. В эти ешивы идут для того, чтобы "укрепиться в вере", послушать душеспасительные беседы и почитать душеспасительные книги, с чувством помолиться, в большом количестве там присутствует Браслав и Карлебах. Такую ешиву и в автобиографии нет смысла указывать, она даёт только духовный рост.
И наконец, по инициативе р.Йоэля Бин-Нуна появились религиозные "мехинот кдам-цваиот" - предармейские курсы. Чтобы молодёжь не болталась Бог весть где между школой и армией, юноши идут в такое заведение, находящееся где-нибудь в поселении, откуда три года скачи - ни до какого Тель-Авива не доскачешь. Немножко изучения Торы, немножко предармейской физической подготовки и много дружеского общения и разговоров по душам. Такое заведение даже не претендует на звание ешивы.
Можно привести некую аналогию с принятым на Востоке обычаем, когда юноши поступают на некоторое время в буддийский монастырь - для воспитания.

(no subject)

Согласно Ибн-Эзре к Шмот, 29:31 (длинный), в 17 главе книги Шмот не сам Моше бил по скале, чтобы извлечь воду, а он поручил это Аѓарону - так же, как Аѓарон бил посохом по Нилу (комментарий к Шмот, 17:5). Это закономерное развитие идеи, согласно которой Моше ничего не делал сам перед народом, а всё говорил и делал Аѓарон, его толмач. Поэтому народ Моше и не верил: неочевидно было, что он играет какую-то роль.

Ещё о ешивах

Как показал Штампфер, авторитет религиозного руководства в восточноевропейских общинах формировался структурой образования. Учить Талмуд традиционным способом было очень тяжело, отсев на всех стадиях был огромным, и тот, кому это удавалось, удостаивался восхищения - и подчинения. Он имеет право нами командовать, ведь он столько знает! Знания эти были зачастую неприменимы или почти неприменимы на практике (храмовые законы, детали эрувов или тонкости брачного права), но дело было не в их качестве, а в их количестве. Обладатели же знаний порой презирали тех, кто ими не обладал, против чего и выступил хасидизм.
Погубило эту систему светское образование. Когда стало возможным сказать "да, наш раввин знает наизусть несколько сотен листов Талмуда и умеет разбираться в его мелких буковках, а вот господин Штепсельбоген выучил греческий, молодой Лихтенштуллершпиллер - право, а сын Розеншвайнов учится на фельдшера", раввинам стало нечем крыть. Можно было удостоиться авторитета своей святостью, но эту нишу заняли хасидские цадики, которые были ещё и чудотворцами, на что традиционные раввины не претендовали.
Кроме того, раввин, целую жизнь сидевший над Гемарой, почти не умел выступать перед публикой и не понимал нужды нового поколения. Тут его сильно теснили казённые раввины, которых учили искусству проповеди в раввинских училищах. Другой барьер - языковой. Учёба в ешивах проходила на идише, раввины говорили на идише, а просвещённые - и богатые - евреи говорили уже по-русски, а кто с претензиями - по-немецки. Идишская аудитория раввинов состояла из извозчиков и сапожников, а в их компании людям, поднявшимся над этим уровнем, не хотелось находиться - а значит, и в компании раввина.
Ну а где снижение авторитета раввинского звания, там и снижение финансирования ешив. Кто хотел дать деньги для своего благополучия или на помин души, давал их цадикам, а ешивам доставалось мало.
И ещё: даже в мусарных ешивах бушевали идеологические страсти, существовали социалистические ячейки, и этому мусар оказался бессилен противостоять. О не-мусарных ешивах и говорить нечего: их политика глухой обороны была обречена.
Что же привело к сегодняшнему расцвету традиционных ешив? Сытость. Одного спонсора хватает на несколько десятков или сотен учеников, государство - Израиль или Америка - платит прожиточный минимум, появилось небывалое - тысячи колельников, кормящих семьи стипендией, нет финансового пресса, выдавливающего из ешив в большой мир. А выпускники ешив формируют свою общину со своим руководством, пользующимся авторитетом, и этой общине никто не угрожает извне - тут уж спасибо мультикультурализму и плюрализму, согласному терпеть даже того, кто его не терпит.