January 8th, 2016

"А Я ожесточу сердце фараона"

Согласно Абарбанелю, возможны две цели этого ожесточения: 1) довести фараона до такой степени противления Божественному приказу, чтобы он честно заслужил уготованное ему наказание; 2) так как казни египетские через некоторое время прекращались, фараон думал, что это некое природное явление, которое пришло - и ушло, он не видел в них перста Божьего. Это и было его ожесточение.
Кому не нравится - есть объяснение Сфорно: сердце фараона должно быть твёрдым и смелым, чтобы он не испугался, чтобы - если он решит отпустить евреев - это было бы сознательным решением выполнить приказ Бога, а не испугом перед казнями. Таким образом, казни египетские были не средством шантажа, а средством демонстрации власти Бога над всеми стихиями Египта, и фараон должен был осознать этот аргумент и согласиться с ним. И никакого лишения свободы воли. Потом эту тему разовьёт Мальбим, записав свою таблицу три на три.
(Из рассылки ешивы "Коль Тора" в Берген)

(no subject)

Ещё из рассылки ешивы "Коль Тора" в Берген
Препираясь с Богом, Моше говорит: "Я не человек речи и никогда им не был". От азой. На протяжении всего Исхода и руководства народом Моше был человеком действия. Он или передавал слова Бога, или действовал - махал посохом, например.
И на сороковом году, когда встало новое поколение, не видевшие громов, молний, разверзающейся земли и рассекающихся вод, им надо было руководить уже не посохом, а словами. А Моше - трах по скале. За это и был наказан.
Но Моше сделал выводы, и в последний месяц своей жизни он говорит, говорит, говорит... Так получилась книга Дварим.