August 9th, 2018

(no subject)

"Занятие музыкой на стадии развития (при наличии, конечно, хоть какой-то предрасположенности, а её иногда почти нет) для нормального человека должно стать обязательным, как руки мыть и штаны носить. Причин тому много, вот хотя бы самые яркие:
Во-первых, это уникальный и мощный метод абстрагирования, что может быть непонятным, неочевидным или несущественным, но этот «эффект» самый существенный особенно сегодня, в век урбанизма и катастрофической (калиюгической) концептуализации ума, в эпоху конкретизирования, дифференцирования, горя от мышления (ладно бы «ума»). Музыкальный предмет во всех отношениях «волновой», он органически абстрактен, медитативен, беспредметен, если это, конечно, не эмо-гармональные песни в три аккорда, опускаемые примитивной лирикой ниже плинтуса, проституирующие музыку. В абстрагировании ключ к развитию интуиции («ноэзиса»), а в музыкальном смысле это будет достижение так называемого импровизационного уровня.
Во-вторых, это действенный, эффективный и наглядный опыт преодоления естественных (но неочевидных) органичных ограничений собственной формы, опыт «оседлания коня». Всякий музыкальный инструмент это изощрённый спортивный снаряд, овладение которым требует дисциплинированной практики трансформации и адаптации собственного тела, принуждения (сознанием) материи и формы к эволюции в определенном направлении".
https://trita.livejournal.com/708587.html

Атаман велел только по-еврейски писать

Письма времён восстания Бар-Косбы (132-135 гг. н.э.) выделяются в истории иврита. Во-первых, тем, что в корпусе "писем из Иудейской пустыни" чрезвычайно высокий процент документов на иврите - по сравнению с еврейской эпиграфикой других регионов примерно того же времени. А во-вторых, тем, что они написаны с ашипками. С такими громатичискеми ашипками, что учёные, прочитавшие их, диву давались. Как слышицца, так и пишыцца. Ни до, ни после них в истории еврейских текстов не было такого. (Не буду приводить примеры, их легко найти).
А в одном грекоязычном письме оттуда же (http://papyri.info/ddbdp/sb;8;9843) автор пишет: "Мы пишем по-гречески, потому что не можем писать по-еврейски". Уайз (Language and Literacy in Roman Judaea) предполагает, что это извинение предназначено не получателю (известны десятки еврейских писем той эпохи, написанных по-гречески - и ничего), а возможному стороннему читателю, а именно - начальству, то есть атаманам отрядов Бар-Косбы. И имеется в виду следующее: мы должны писать по-еврейски, обязаны писать по-еврейски, но увы, букв не знаем... так что не серчайте, повинную голову и меч не сечёт. (А Бар-Косба, судя по его письмам, был крут на расправу). Националистическое восстание Бар-Косбы использовало как патриотический символ еврейский язык. Мы знаем его лидера как Бар-Кохва (как в Талмуде) или Бар-Косба, но он именовал себя по-еврейски: Бен-Косба. Еврейский язык, в отличие от общераспространённых арамейского и греческого, был символом особости и обособленности.
Проблема была в том, что письменный, литературный вариант еврейского языка в ту эпоху был основан на библейском, то есть его знание подразумевало знание еврейской Библии, то есть грамотность и образованность, которые были уделом не каждого. А разговорный еврейский разительно от него отличался (на его варианте сложена Мишна и литература мидрашей). Но с "Бен-Косбой, предводителем Израиля" шутки плохи! Велел писать на национальном языке - и всё. А мы не умеем, мы всю жизнь по-арамейски пишем, а то и по-гречески! Предположим, буквы у еврейского алфавита те же, что у арамейского, но как слова-то писать? Две буквы пишутся, но не слышатся, ещё три пары букв произносятся одинаково в каждой паре, но пишутся в разных словах... Вот и корябали, как умели.
Но ашипки - это дело десятое. Главное, что впервые за многие десятилетия, а то и столетия иврит снова стал эпистолярным языком простых людей, выучивших двадцать две буквы. А это главное. Недаром в 1935 г. А.Левинсон скажет: אין חיים של לשון בלי לשון של חיים - нет жизни у языка без жизни на этом языке.