July 12th, 2019

Надо по-другому

В разгар дела Голунова я написал обращение в районную прокуратуру (на их сайте): дескать, такие-то нарушения норм и т.д. Через несколько дней мне ответили, что обращение принято и переслано соответствующему человеку. И только сейчас, через месяц, я получил примерно такой ответ: согласно УПК к уголовному делу могут иметь отношение только родственники и доверенные лица подозреваемого, так что мне ничего о деле сообщить не могут. К тому же оно уже забрано из районной прокуратуры и отправлено на доследование куда-то там.
Видимо, в подобных случаях нужно писать НЕ в прокуратуру.

Docere, movere, delectare

Достаточно очевидная мысль. Хорошее литературное произведение похоже на трёхслойную пилюлю. Снаружи - сладкий слой, delectare, развлечение, "интересно". Мы проглатываем эту пилюлю, нам вкусно, а внутри нас верхний слой растворяется и начинает действовать movere, переживание. Мы начинаем переживать, в хорошем случае происходит катарсис.
А когда мы перечитываем понравившееся нам произведение, мы уже знаем, про что там будет. Мы сразу раскусываем оболочку delectare и целенаправленно ощущаем вкус movere, для этого и перечитываем. И если нам повезёт, то когда внутри нас растворится movere, заработает третий действующий ингредиент - docere, научение. В нас возникают непривычные мысли, к которым нас подтолкнула эта пилюля. Мы начинаем их обдумывать, сначала в связи с произведением - "за кого мы тут", потом используя это произведение как метафору для других жизненных ситуаций, потом уже независимо.
Один из примеров - "Имя розы". При первом чтении нам интересен незнакомый антураж, цитаты из неизвестных нам авторов, непривычный стиль, к середине оказывается, что это вообще детектив. К концу мы сопереживаем всем героям; конечно, больше всего мы оплакиваем гибель самого главного героя - библиотеки. Ну а при перечитывании или вспоминании мы понимаем, что совсем не понимаем, за кого мы в споре Вильгельма и Хорхе; а потом задумываемся, какова разница между Убертином и Герардом Сегарелли; а потом спрашиваем себя, всегда ли хорошо открывать знание; а потом до нас доходит, что мы прочитали учебник семиотики... и так далее.