November 11th, 2020

Рогатый Моисей

Оказывается, Иероним перевёл "каран" как "рогатое лицо" Моше, а не как "сияющее лицо" (как в Септуагинте), потому что нашёл такой вариант в переводе Аквилы. (До нас этот текст не дошёл, Иероним упоминает его в комментарии к Амосу - Ruth Mellinkoff. The Horned Moses in Medieval Art and Thought. p. 78).
Другой вопрос: почему он предпочёл понимание Аквилы, а не Септуагинты? Я предполагаю так: в ближневосточной культуре божественное существо качественно выше человека. А отличает его так называемое "меламму", сияние. Отсюда сияющее лицо Моше в книге Шмот, отсюда же сияние в Йехезкеле, отсюда же христианский нимб. В отличие от этого, в эллинистической и римской культуре бог или божественное существо - это очень-очень человек. Очень сильный, очень красивый - но не сияющий. Кроме того, в этой культуре частичное или полное превращение людей в животных или растения - обычный мотив.
Таким образом, для ближневосточного человека было приемлемым то, что лицо Моше засияло, но было непонятным и ничего не означающим понимание рогов на голове Моше. (Да, я знаю о рогах как символе силы в Псалмах, но там это чистая метафора). А для эллинистически-римского человека было понятным то, что у Моше появились рога - в "Метаморфозах" мы не то ещё читали. Но было непонятным и ни о чём не говорило сияние его лица. Вот Иероним и предпочёл "рога" у Аквилы "лучам" у Септуагинты.